Когда кризис миновал, и Тамара Ивановна, чистая и тёплая, наконец уснула нормальным сном на раскладушке в зале, Анна Петровна уставилась на дочь. — Теперь рассказывай. Всё. И Галина рассказала. Всю правду. Про метель, про спасение, про два украденных дня тепла, про Маргариту-стукачку, про возвращение Воронцовых, про унизительный выгон, про свитер «Loro Piana», про ледяную дорогу к станции. Анна Петровна слушала молча, только губы её всё сильнее сжимались, а в глазах загорался знакомый Галине огонь — огонь праведного гнева...