Инна стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как затылок сверлит взгляд. Свекровь сидела на табуретке в углу кухни, сложив руки на груди, и молчала. Это молчание было хуже любых слов — тягучее, осуждающее, оно заполняло собой всё пространство. — Анна Сергеевна, ужин будет через десять минут, — сказала Инна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не голодна, — отрезала свекровь. — И вообще, с каких это пор невестка решает, когда мне есть? Инна сжала половник. За три года брака она привыкла к таким выпадам...