В большой комнате горел приглушённый свет. По всей вероятности, Марина не спала. Сергей прошёл туда первым. Таня вошла следом и поразилась произошедшим с мачехой переменам. Куда девалась та опрятная женщина? Где прежняя ухоженность её волос, лица и рук? Перед Татьяной сидела другая Марина - осунувшаяся, исхудавшая, подавленная... Она превратилась в старуху - в свои сорок с небольшим. Лицо сделалось бледным - без кровинки, голос - тихим, движения - вялыми, словно это была бесплотная тень. Перед ними...

– Поверни ключ в замке, мы же прекрасно слышим, что ты во дворе копошишься! – металлический лист высокой калитки отозвался протяжным дребезжанием от очередного сильного толчка снаружи. Рита даже не вздрогнула, только глубже вогнала совок в сухую землю возле корней смородины. Она с пяти утра была на ногах, пока прохлада держалась над участком и солнце не успело раскалить жестяные крыши дачного поселка. Натруженные пальцы в плотных прорезиненных перчатках привычно нащупали ползучий корень пырея, потянули на себя, аккуратно освобождая влажную лунку...