— Убирайся вон из этого дома и никогда больше не смей звонить моей матери! — кричал Денис, швыряя вещи в распахнутый чемодан. В воздухе летали шелковые блузки, флаконы с дорогой косметикой и коробки из-под обуви. Его жена Жанна стояла у стены, скрестив пальцы на груди, и смотрела на него с холодной ухмылкой. — Ты пожалеешь об этом, Денис, — тихо, но отчетливо произнесла она, даже не пытаясь поднять свои вещи. — Твоя семейка еще приползет ко мне на коленях просить прощения. Я стояла в дверях прихожей, наблюдая за этой отвратительной сценой, и чувствовала, как внутри все закипает от ярости...