— Верочка, ты только не стой, присядь. А то в твоем возрасте сосуды шалят, еще рухнешь на пол, а он у вас и так поскрипывает, — голос Антонины Павловны журчал из прихожей, как весенний ручеек, смывающий на своем пути здравый смысл и остатки нервной системы. — В общем, мы с моим Витенькой посовещались и решили: отпуск он проведет со мной. В санатории под Ессентуками. Путевки я уже оплатила. С твоей зарплатной карточки, она же у Вити в телефоне привязана, удобно! Вера, женщина пятидесяти двух лет с проницательным взглядом следователя и терпением буддийского монаха, медленно опустила на стол нож...