Николай Андреевич впервые заметил его в конце июля. Старый бурый медведь с седой мордой выходил из ельника на краю заболоченной низины каждый день. Около одного и того же времени. Раннее утро, туман ещё держится над мхом, роса не сошла. Медведь шёл не к ягодам. Не к ручью. Не к муравейникам, которые здесь были на каждом шагу. Он шёл к старой лиственнице. Дерево стояло на границе низины и сухого склона. Огромное, в три обхвата, с расщеплённым стволом и чёрным дуплом на высоте человеческого роста. Кора на нём была толстая, покрытая глубокими бороздами, будто морщинами...