Вера несла судок с картошкой и думала, что Анатолий наконец-то поест горячего. Он третий день в гараже возился с машиной Григория. Шла по двору, босоножки скользили по мокрой траве. Свет горел в окне мастерской. И голоса. Она замерла в трёх шагах от двери. Смех. Анатолий смеялся так, как дома не смеялся лет пять. — Да ладно, Толь, не гони совсем! — это Григорий. — Невмоготу что ли? — Невмоготу — мягко сказано. Посмотри на неё сам. Превратилась в корову. Шаркает по дому, жрёт без остановки то, что готовит...