— Положи планшет, Алиса. Я сказал, положи. Борис Павлович вырвал из ее рук планшет и с грохотом швырнул его на полированный стол из массива дуба. Корпус треснул, на экране вспыхнула и погасла тонкая синяя полоса. Алиса отшатнулась, уперлась поясницей в край мраморного подоконника и вскинула подбородок. Сердце колотилось у самых ребер, пальцы мгновенно похолодели. — Вы не имеете права трогать мои вещи. — В этом доме все мое, — свекр шагнул вплотную, накрыв ее запахом дорогой кожи и табака. — И вещи, и мебель, и твои эскизы...

— Почему в коридоре стоят мешки с картошкой, а в ванной моется какая-то незнакомая тётка?! Ты решил превратить нашу квартиру в общежитие для всей своей дальней родни из деревни?! Я не нанималась обслуживать твой табор, который приехал «посмотреть столицу»! Пусть уматывают в хостел! — визжала жена, переступая через баулы и тюки, которыми был завален весь коридор их небольшой двухкомнатной квартиры. Татьяна только что вернулась с работы после двенадцатичасового марафона сложнейших квартальных отчетов...