Я подошёл ближе, присел рядом с койкой. — Настя, послушай меня. То, что ты видишь, то, что ты слышишь, — это нереальность. Это твой мозг пытается осмыслить травму. Ты была без кислорода три минуты. Это могло повлиять на восприятие. — А ты, — перебила она, — ты тоже был без кислорода семь лет назад. В ванной, когда резал вены. Три минуты клинической смерти. — Она посмотрела мне в глаза. — Ты видишь меня, потому что ты тоже был там, вместе, между жизнью и смертью. Ты такой же, как я. Я замолчал. Она была права...