Часы на дачной кухне спешили на семь минут. Устинья это знала двадцать лет и всё равно каждый раз, входя, сверялась с ними — по привычке. А сейчас она резала огурцы, и нож стучал по доске ровно, а часы над холодильником показывали половину третьего, значит, было двадцать три минуты. В окно тянуло дымом — Гена уже развёл мангал, рано, гости к пяти. Из-под окна донёсся его голос. Он говорил в телефон, не зная, что она у окна. — Да не, Серёг, всё как обычно. Устинья салатики сделает, стол соберёт. Она же всё равно тут крутится...