Есть вещи, которые история делает очень охотно: берёт живого человека, стирает с него неудобные детали и лепит идеальный образ. Чаще всего это делают победители. Но с Саладином случилось кое-что любопытное: его образ создали проигравшие. Восемь столетий прошло с тех пор, как этот полководец взял Иерусалим. А споры о том, кем он был на самом деле, не утихают до сих пор. Курды считают его своим. Арабы — своим. Египтяне — тоже. Каждый народ Ближнего Востока с жаром доказывает, что доблестный Саладин «из наших будет», совсем как античные города, делившие право называться родиной Гомера...