Денис с глухим, раздраженным звоном переставил тяжелое оцинкованное ведро за угол старого сарая, брезгливо вытер испачканные пальцы о штанину и только потом вскинул к глазам свой потертый «Зенит». – А ведро-то тебе чем не угодило? – раздался сзади хрипловатый, насмешливый голос Раисы Петровны. – В кадр лезет. Всю композицию ломает, – буркнул он, не отрываясь от видоискателя. – Оно тут сорок лет стоит, на своем законном месте. Никому не мешало. Это ты к нему со своей штуковиной залез. Она тяжело, прихрамывая, прошла мимо него с огромной, пахнущей горечью охапкой свежей травы...