Степан Ильич всегда гордился своей тишиной. После смерти жены пять лет назад тишина стала его единственной верной подругой. Она пахла липовым чаем, старыми книгами и едва уловимым ароматом «Красной Москвы», который до сих пор хранил пустой флакон на туалетном столике покойной Веры. Степан Ильич, бывший учитель истории, жил по расписанию: завтрак под радио «Орфей», прогулка в парке, чтение мемуаров. Но в этот вторник тишина не просто ушла — ее вырвали с корнем. Входная дверь распахнулась с таким грохотом, что в серванте жалобно звякнул чешский хрусталь...