— Забирай вещи и уходи. Мама сказала это спокойно, как будто просила сходить в магазин за молоком. Я стояла в центре комнаты с раскрытой сумкой. В руках держала свитер — серый, растянутый на локтях. Раньше мама называла его «твоей любимой тряпкой», но стирала отдельно, аккуратно и сушила на полотенце, чтобы не сел. Теперь она даже не взглянула на него. Мама стояла у окна, скрестив руки. На кухне громко звякнула ложка — Виктор Петрович пил чай. Чужой человек в нашей квартире. Хотя за полгода он сделал всё, чтобы я чувствовала себя здесь чужой...