— Всё, Вера, гусей на противне оставляй, салаты в холодильнике стоят, а сама одевай свою малую и уходи через чёрный ход, чтобы через десять минут духу вашего тут не было! — Тамара Кузьминична с размаху бросила мне на грудь мою же уличную куртку. Я поймала скользкую болоньевую ткань. Ладони ещё жгло через варежки-прихватки — я секунду назад поставила на дубовую подставку тяжёлую чугунную утятницу. В нос ударил густой пар: чеснок, печёная антоновка, хрустящая корочка. С шести утра на ногах. Спина гудела так, словно по ней прошлись катком...