Когда в большом зале гаснет свет и на сцене остается лишь одинокий рояль, кажется, будто время замирает. Где-то в полумраке, в первых рядах, тихо скрипнет кресло. Кто-то кашляет, приглушенно. И вот — появляется он. Невысокий, уверенный, с легкой, почти танцующей походкой. Он кланяется публике коротким, будничным кивком, будто здоровается со старыми знакомыми. Садится. Руки кладет на клавиши. И тогда происходит чудо, которое мы ждали, может быть, всю жизнь. Тишина рождает первый звук. И звук этот — не просто нота...