Я замерла у окна в гостиной, сжимая в кармане халата холодный медицинский браслет. Он был на её руке. На руке моей сестры Кати, когда она, рыдая, обнимала меня в коридоре суда. «Всё будет хорошо, Лен, мы с тобой», — шептала она тогда, и я чувствовала, как пластмассовая бирка впивается мне в щеку. Теперь этот браслет лежал на тумбочке в её спальне, а под ним — распечатанный договор купли-продажи нашей с ней общей дачи. Той самой, что осталась нам от мамы. В графе «Продавец» стояла только её подпись...