Надежда Петровна раскатывала тесто, с силой вдавливая тяжелую деревянную скалку в податливую массу. Стол, застеленный старой, но идеально чистой клеенкой в мелкую ромашку, чуть поскрипывал в такт ее движениям. Белая мучная пыль оседала на темном фартуке, на рукавах домашней кофты, на морщинках вокруг глаз, которые сегодня казались особенно глубокими. Она лепила пельмени. Это был ее личный, проверенный годами способ успокоиться. Мелкая, монотонная моторика отключала мысли, а запах сырого теста и...