Представьте мир, в котором самое сокровенное — трепет кожи под чужим прикосновением, леденящий ужас перед смертью, пьянящий восторг запретного — можно не только украсть, но и положить на витрину, упаковать в коробочку и продать за пару кредитов. Мир, где память становится валютой, травма — развлечением, а эмпатия — товаром с ограниченным сроком годности. Это не сценарий ближайшего технологического кошмара, подстерегающего нас за углом метавселенных. Это — 1995 год. И это — «Странные дни» Кэтрин...