— Тебе уже поздно начинать новую жизнь, Саша. Он сказал это, не поднимая головы от стола. На столе веером лежали распечатки — колонки цифр, стрелочки, чей-то чужой логотип в углу. Дима подровнял листы, сложил их в кожаную папку на кнопке и щёлкнул этой кнопкой так, будто ставил точку не в бумагах, а во мне. — Одному из нас надо быть при доме, — добавил он. — Ты же понимаешь. Я понимала. Двадцать шесть лет я понимала. *** Нам было по столько, сколько бывает людям, которые уже всё про себя решили...