Диана сказала это между делом, облизывая ложку от крема: — А мама говорит, мы у тебя до сентября. Можно я каждый день буду тебе помогать? Я уже умею отделять желтки. Я как раз вынимала из духовки третий корж. Духовка у нас обычная, встроенная, и медовик на восемь коржей в ней пекся не сорок минут, как раньше, а почти два часа: корж, остудить лист, смазать, следующий корж. Я держала противень прихваткой, смотрела на племянницу, и жар дошёл до пальцев раньше, чем я догадалась поставить противень на плиту...

Почему я молчу, когда дочь звонит спросить как дела Ей 34, она строит карьеру в Москве. Мне 58, я строю из пластилина замок с её детьми. Каждый вечер она звонит, и я говорю: всё хорошо. Но однажды пятилетний Тема спросил, почему бабушка плачет в ванной. Ей тридцать четыре. Она живёт в Москве, работает в какой-то компании с английским названием, которое я до сих пор не могу выговорить. Что-то про маркетинг и пиар. Я не очень понимаю, чем именно она занимается, но знаю одно: она счастлива. Или говорит, что счастлива...