Звон десертной ложечки о тонкий край бокала прозвучал не как приглашение к вниманию, а как предупредительный выстрел. Гул в банкетном зале «Венеции», до этого напоминавший жужжание растревоженного улья, мгновенно стих. Борис поднялся со своего места, опираясь ладонями о скатерть. В тесном пиджаке цвета переспелой вишни он нависал над столом массивной глыбой, уверенный в собственной неотразимости. Крупная капля пота медленно ползла по его широкому, лоснящемуся от духоты и дорогого коньяка виску, но он не спешил её смахивать...