— Ты действительно собираешься оставить годовалого ребенка на произвол судьбы ради сомнительных отчетов в офисе, Алина? Маргарита Степановна опустила чашку на блюдце с таким звоном, что мой сын, маленький Артем, вздрогнул в своем стульчике. Она смотрела на меня своим фирменным взглядом — смесью скорби по «пропащей невестке» и непоколебимой уверенности в собственной святости. — Речь не о произволе судьбы, Маргарита Степановна, а о моей карьере, которую я выстраивала семь лет, — я старалась сохранять голос ровным, хотя внутри уже закипало раздражение...