— Никифор, опять! Опять Пеструшки нет! И Чернушки! Баба Дуся стояла у курятника в ночной рубахе и платке, накинутом на плечи. В руках у неё была пустая миска с зерном. Вокруг по траве валялись перья. Белые, рыжие, пёстрые. Дед Никифор вышел на крыльцо, щурясь от утреннего солнца. — Сколько? — Две! А всего за неделю шесть! Шесть курочек, Никифор! Скоро яичка к Пасхе не будет, а ты всё спишь! — Пасха прошла давно, Дуся. — Не умничай мне! Делай что-нибудь! Дед спустился с крыльца и подошёл к курятнику...