— Ты должна уступить мне свою очередь на служебное жилье, у меня двое детей! — требовала золовка, с размаху опустив кружку на кухонный стол. Клеенка с выцветшими ромашками глухо чавкнула, и бурая капля остывшего чая брызнула Марине на запястье. Марина даже не вздрогнула. Она сидела у подоконника, чувствуя спиной сырой сквозняк из старой деревянной рамы, и смотрела на свои руки. Пальцы от постоянной работы в резиновых перчатках с едкими реактивами шелушились у ногтей, а под кожей на указательном пальце остался темный след от разбитой еще в прошлый вторник стеклянной бюретки...