— Леночка, ты сегодня пораньше постарайся. Надо дома порядок навести, завтра Нина Павловна заглянет. Лена не обернулась от плиты, только кивнула. Валентина Петровна стояла в дверях кухни в махровом халате, сложив руки на груди. Даша сидела за столом, болтая ногами и ковыряя ложкой овсянку. — Даша, не играй с едой, — свекровь покачала головой. — Леночка, ты ей что, воспитание не прививаешь? Дети должны есть аккуратно. — Она ест, Валентина Петровна. — Ковыряет, а не ест. В её возрасте Андрюша уже сам тарелку за собой мыл...

– А мы уже билеты взяли, Леночка! Поезд сто второй, прибываем в шесть утра. Ты уж нас встреть, а то мы с сумками, да и тетя Галя ноги натирает в новой обуви. Голос в трубке звучал не вопросительно, а утвердительно, с той самой безапелляционной интонацией, которая не терпит возражений. Елена застыла с чашкой кофе в руке, глядя в окно на серую московскую осень. На другом конце провода, за тысячу километров, ее двоюродная сестра Ира уже, видимо, мысленно раскладывала вещи в шкафах Лениной квартиры. – Ир, подожди, – Елена попыталась вклиниться в поток слов...