За дверью стояла моя мать. Тамара Семёновна, шестьдесят два года, в норковой шубе нараспашку (купленной, как я подозревала, в прошлом году в Сочи), с двумя огромными чемоданами «Самсонайт» и сумкой через плечо. Запах духов «Шанель» — кажется, оригинал, что в её случае почти удивительно — пробивал даже сквозь дверь. Я открыла. Посмотрела на чемоданы. Посмотрела на мать. И вдохнула воздух — так, как вдыхают перед нырком в холодную воду. — Мам. Заходи. Только давай сразу — что значит «насовсем»? — Светочка, ну а что тут непонятного? — она вкатила чемоданы в прихожую, как будто к себе домой...