— Папа сегодня вызвал гулять какую-то тётю, — дочь сказала это тихо, не поднимая глаз. Потом всхлипнула, и дальше слова посыпались сквозь слёзы, ломаные, неразборчивые, как разбитая тарелка, которую пытаются склеить на ходу. — Они целовались, мама. Он думал, я не вижу. А я видела. Я видела, мама! Я сидела на краю её кровати, держала её за руку и молчала. Не потому что нечего было сказать — потому что горло сжало так, что не продохнуть. Дочь плакала, температура ползла вверх, а за стеной спал человек, который сделал это...