По понедельникам я начал маме врать. Сначала было непросто, но со временем привык. А потом узнал, что именно мама в моем вранье виновата. И бабушка. От кого узнал? От Тани. Таня - психолог. Это зашибись как круто - иметь психолога в двенадцать лет. На терапии настоял папа. Я, конечно, орал, что не позволю никому в моих мозгах ковыряться, но после первого же сеанса решил, что не так это плохо, проводить час в компании с приятной теткой и не взвешивать каждое слово. Таня первая из незнакомых взрослых, кто позволила, нет, даже настояла, чтобы я обращался к ней на “ты” и по имени...