— Давай не будем ссориться, мы же сёстры, — сказала она, беременная от человека, который был моим мужем. Я смотрела, как Марина гладит свой круглый живот, сидя в кресле нашей бабушки. Того самого кресла, в котором бабуля завещала мне этот дом. Только мне. Не ей. — Конечно, не будем, — я налила ей чаю в фарфоровую чашку с трещиной. — Сахару два кусочка, как любишь? Она кивнула, не замечая, как мои пальцы сжимают ложечку до белых костяшек. — Знаешь, Вер, я так рада, что ты всё правильно поняла. Любовь — она же не спрашивает...