— Или она в этот дом больше не входит, или я. Мой сын Давид сказал это в прихожей, не сняв куртку. Это было в апреле, в четверг вечером, снег во дворе ещё лежал кучами. Развод им дали в марте. Я поставила чайник и достала две чашки. — У меня пирог с яблоками, тёплый ещё, — сказала я. — Я не за пирогом. Он прошёл в комнату, к комоду. Там в рамке стояла фотография с крыльца загса: он в светлой рубашке, Камила рядом, Мия тогда ещё не родилась. Я услышала, как выдвинулся ящик. — Поставь, где взял, — сказала я из кухни...