— Не тяни, — сказала Вера, выдергивая шнур пылесоса из розетки. Гул затих, и в комнате повисла та самая ватная тишина, от которой обычно звенит в ушах. — Ковёр ещё чистить. Сергей сидел на краю дивана, сжимая в руках пульт от телевизора так, будто это был единственный якорь в штормовом море. Телевизор при этом был выключен. Чёрный экран отражал его сутулую фигуру и кусок ёлки, с которой уже второй день сыпалась рыжая, мёртвая хвоя. — Я не могу, когда ты шумишь, — сказал он. Голос у него был какой-то деревянный, плоский...