Я сидела на краю дивана, поджав под себя ноги, и смотрела, как муж копается в моём кошельке. Он делал это так уверенно, по-хозяйски, будто это была его собственная привычка, выработанная годами. Даже не поднял на меня глаза, не спросил разрешения. Просто вытащил золотистую карту, повертел её в руках, словно проверяя на подлинность, а затем повернулся к матери. — Трать сколько нужно, мамочка! — произнёс он с каким-то мальчишеским, почти щенячьим восторгом. Это слово — «мамочка» — повисло в воздухе, липкое и приторно-сладкое...