Алёна стояла посреди гостиной, выпрямив спину, и смотрела прямо в глаза свекрови. В комнате повисла тяжёлая тишина, которую нарушали только прерывистое дыхание Галины Петровны да тихий шёпот её подруги Лидии, что-то торопливо шепчущей ей на ухо. — Значит так, дорогой: выбирай — либо твоя мать больше к нам не приходит, либо ты уходишь вместе с ней, — голос Алёны звучал спокойно, почти буднично, и от этого спокойствие становилось страшнее любого крика. Максим побледнел. Он метался взглядом между женой, матерью и дверью, будто искал какой-то невидимый выход...