А Марья тем временем решала свои дела. Щука, отпущенная в монастырском пруду, слышала ее тихие желания. Марья не просила дворцов и карет. Она просила малого: «Пусть царь-батюшка видит во сне, что я в дальнем скиту молюсь за его здравие, и не тревожится.» «Пусть советники его думают, что я вернусь через месяц, и не ищут меня.» «Пусть в деревне никто не догадается, кто я на самом деле.» И щука, связанная добрым словом и благодарностью, исполняла все. Потому что Марья никогда не просила для себя — только для дела...