Удар по кокону уподобился удару гигантского камертона — резонирующий, наполняющий пространство вибрацией. Волна чистого, структурированного диссонанса прокатилась по стенкам нашего пузыря, заставив светящиеся нити Лизы дрожать и темнеть...

Последние угли костров догорали, окрашивая в багровое лица спящих солдат. Падре Лоренцо не спал. Он стоял на стене, вглядываясь в темную массу гор, черневшую на фоне чуть посветлевшего неба. Холод металла доспехов просачивался сквозь одежду, но он не чувствовал дискомфорта...