Краем до предела обострённого сознания, в мелькающих вспышках, похожих на стробоскоп сумасшедшего диско, Рафаэль уловил движение. Млауи, их «тень», призрачный и молчаливый спутник, чьё присутствие они давно перестали замечать, материализовался рядом с Пивоваром. Его силуэт, обычно такой мягкий и сливающийся с пейзажем, сейчас был резок, как клинок. Автомат в руках застрочил не оглушительной очередью, а серией коротких, сухих, хирургически точных щелчков-выдохов. Каждый такой щелчок заставлял вздрагивать не воздух, а что-то внутри Рафаэля, в самой грудной клетке...