Я смотрела на обручальное кольцо на её пальце. Оно было широкое, массивное, с крупным бриллиантом — всё, что он когда-то говорил, что ненавидит в украшениях. Свет от люстры в ресторане разбивался о грани, слепил глаза. Я моргала, пытаясь заставить мозг сложить картинку воедино. Давид, мой Давид, сидел напротив, держа за руку эту женщину. А она смотрела на меня с такой жалостью, с таким пониманием, будто мы были старыми приятельницами. — Алёна, я хочу тебе представить, — голос Давида звучал прилизанно, официально...