Первое, что мы чувствуем, глядя на работы Кейт Григо, — это странный, почти тактильный зуд узнавания, смешанный с дезориентацией. Мы видим огромные, влажно блестящие глаза, занимающие непропорционально большую часть лица, трогательно маленький нос, румянец, достойный фарфоровой куклы, и общую ауру гипертрофированной, почти невыносимой милоты. Этот визуальный язык — эсперанто глобализированной поп-культуры, диалект аниме, манги и игровых вселенных, который мы выучили раньше, чем таблицу умножения...