Эмма всегда считала себя женщиной разумной, твердо стоящей на ногах и лишенной иллюзий, свойственных юным барышням, начитавшимся романов в мягких обложках. В свои пятьдесят четыре она выглядела прекрасно. Ухоженная, с благородной осанкой и умением носить шарфики так, как это делают француженки — небрежно, но с шиком. За плечами был развод, выросшие дети и стойкое убеждение, что свобода после 50 — это привилегия спать по диагонали на двуспальной кровати. Но где-то в глубине души, там, где обычно прячется надежда на чудо, всё же тлел уголек...