— Петя, иди погляди. Опять он там. На опушке. Мария Ивановна стояла у окна, отодвинув край занавески. За стеклом серело зимнее утро. Над крышами соседних изб поднимались столбы дыма. А дальше, за огородами, за белым полем, темнела стена леса. Пётр Семёнович Ершов отложил валенок, который подшивал, и подошёл к жене. Глянул в окно. Нахмурился. На опушке, у старой кривой берёзы, сидел волк. Крупный, серый, с тёмным чепраком на спине. Он сидел неподвижно, как изваяние, и смотрел на деревню. На их двор...