– Сережа, ну сколько можно шифроваться? Все же все понимали! Десять свечей на торте догорели почти до самого крема, оставив на розовой глазури темные маслянистые следы. Настя задула их еще пять минут назад: она смеялась, размазывая по щеке взбитые сливки, а теперь тихо сидела с краю стола и теребила уголок бумажной салфетки. Разговор, еще минуту назад шумный и веселый, оборвался на полуслове. Паша, Сережин приятель еще со студенческих времен, сидел по правую руку от именинницы. Лицо у него раскраснелось от коньяка, глаза блестели...

Инна считала Свету подругой. Двенадцать лет рядом, чаепития по пятницам, совместные отпуска. А потом Света забрала у неё мужа. Но вернула быстрее, чем Инна успела привыкнуть к пустой квартире. Инна нашла волос на его рубашке в среду. Светлый, длинный, с характерным завитком на конце. Она держала рубашку двумя пальцами, как что-то чужое, и смотрела на этот волос, пока чайник не закипел и не щёлкнул. Она знала, чей это волос. Двенадцать лет дружбы со Светой. Чаепития по пятницам, совместные поездки на море, одинаковые брелоки на ключах, купленные в Анапе в 2019-м...