«Первый папуас» бздел и пукал. И это еще легко сказано.  Страх поселился в желудке, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Вот и в кишках забурлило - заурчало, заколобродило. И все ближе тот момент, когда самопроизвольно опорожнятся все его внутренности. Шум за стеной шалаша, переходящий в крики, сдобренные матом, заставили сильнее напрячься. Он пересилил страх и вышел к орущей толпе. А как не выйти то? Куда денешься? Вытащат однозначно. И вот уж тогда пощады наверняка не будет. Может удасться отбрехаться...