Квартира пахла мастикой для паркета, дорогим табаком и тяжелым, глухим страхом. Этот страх был разлит в самом воздухе, он прятался в складках тяжелых бархатных портьер, оседал пылью на корешках подписных изданий, которые никто никогда не читал...