— Илона, имей совесть! — загремела трубка в два часа ночи. Илона с трудом разлепила отёкшие веки. За тонким стеклом барака свистела сургутская пурга. Пантелей спал рядом прямо в рабочей фланелевой рубахе, натянув колючее одеяло до самого носа. — Наталья Григорьевна? Что стряслось? — У вас там вертеп третий день! Басы по люстре долбят так, что хрусталь звенит! В вытяжку смолят без продыху! Терпение моё лопнуло, Илона! Илона села на продавленном пружинном матрасе. Сон мгновенно выдуло из головы. — Постойте...