Холодный ветер рвал края черного зонта, который я пытался удержать над головой Ирины. Она стояла, прямая и негнущаяся, в чёрном пальто, от которого веяло не скорбью, а дорогим магазином. Слеза, застрявшая в морщине у ее глаза, казалась бутафорской, как и вся ее поза убитой горем вдовы...