Первый бледный луч зимнего утра, едва пробившись сквозь облака и оконное стекло, коснулся ресниц Джуди Хоппс. Она открыла глаза и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Первым делом — правая задняя лапа. Боль изменилась. Острая, невыносимая, рвущая на части агония, мучившая её все предыдущие дни, уступила место чему-то иному. Глухое, глубокое нытье в самой кости. Тяжёлое, ноющее, но уже не безнадёжное. Оно не кричало о катастрофе, а скорее напоминало о тяжёлой, но идущей работе. Она осторожно, будто боясь спугнуть это облегчение, пошевелила пальцами на загипсованной конечности...