Старость — это не когда у тебя в кармане пенсионное, а в глазах — вселенская тоска. Старость — это когда ты наконец-то дорос до собственной конституции. Я это понял в среду, в районе одиннадцати утра. Я стоял на балконе в одних сатиновых тр.ус.ах, которые помнят еще подписание Хельсинкских соглашений, и смотрел на двор. Внизу парковался сосед на новой «Ауди». Он парковался уже сорок минут. Выставлял телефон на торпедо, смотрел в камеру, выходил, приседал, качал головой, садился обратно. Он сдавал назад на три сантиметра...