Травма гибели как узел кармической связи. Холодное сердце замёрзло в груди, Как льдинка, как горный хрусталь, Я чувства закрыл все, и не подходи, Глазами холодными вдаль Смотрю я сквозь время, и вижу снега, Холодные горы, рассвет, Внизу подо мной расстилалась тайга, И крыльям препятствия нет… Лечу я, свободен, упасть не могу, Вдруг что-то со свистом летит - И вот моё тело в холодном снегу Стрелою пронзённо лежит. И прямо мне в сердце попала стрела, Прервался свободный полёт, Последнее помню, что холод и мгла, Рождение новое ждёт...

Они не были похожи на влюблённых голубков с афиш. Их союз не походил на сказку, хотя для миллионов зрителей именно он выглядел идеальной картинкой. В кадре — блеск, музыка, смех и вера в счастливую жизнь. За кадром — холодные стены огромного дома без гостей, борьба за место под прожектором и постоянная игра без права на ошибку. Григорий Александров — тот самый человек, чьё имя всегда стояло рядом с Эйзенштейном в учебниках. «Броненосец „Потемкин“», монтаж аттракционов, революция в киноязыке. Но хватило...