«Подтяни знание», — написал мне читатель. И любезно отправил к книгам «самого авторитетного историка репрессий, которого первым допустили в архивы». Комментарий висел под моим текстом. Под текстом, который почти целиком состоял из выдержек из книг этого самого историка. Звали его Виктор Земсков. Я посмеялась. Потом перестала, потому что такие комментарии приходят снова и снова. Фамилия Земскова в спорах о сталинской эпохе давно превратилась в щит: за неё прячутся, ею размахивают, на неё ссылаются как на последнюю инстанцию...